гося существования пучины, дарующей по-прежнему
  тепло и пристанище тем, кто в них нуждается, наполнило нас волнующими
  чувствами.
   Интересно, что заставило этих трех увальней покинуть привычную среду
  обитания? Особая атмосфера разора и заброшенности, царящая в громадном
  мертвом городе, не позволяла предположить, что он был для них сезонным
  пристанищем, а полнейшее равнодушие животных к нашему присутствию заставляло
  сомневаться, что их с обжитых мест могли вспугнуть опередившие нас
  незнакомцы. Если, конечно, не набросились на пингвинов с целью пополнить
  свой запас продовольствия. А может, животных раздразнил висевший в воздухе
  едкий запах, от которого бесились собаки? Тоже маловероятно, ведь их предки
  жили в полном согласии со Старцами, и это должно было продолжаться и под
  землей. В сердцах посетовав, что не можем сфотографировать в интересах науки
  эти удивительнейшие экземпляры, мы обогнали их, еще долго слыша, как они
  гогочут и хлопают крыльями-ластами, и решительно направились вдоль
  указанного ими сводчатого коридора к неведомой бездне.
   Вскоре на стенах исчезли барельефы, а коридор, встав заметно ниже,
  резко пошел под уклон. Видимо, неподалеку находился вход в туннель, Мы
  поравнялись еще с двумя пингвинами; впереди слышались крики и гогот их
  собратьев. Неожиданно коридор оборвался, и у нас перехватило дыхание --
  перед нами находилась большая сферическая пещера, диаметром сто, а высотой
  пятьдесят футов; во все стороны от нее расходились низкие сводчатые галереи,
  и