и бы удары птичьих клювов. Кроме того, огромные слепые птицы вели
  себя исключительно мирно.
   Может, звездоголовые поссорились между собой? Тогда вина ложилась на
  четверых отсутствующих. Но где они? Прячутся неподалеку и выжидают удобный
  момент, чтобы напасть на нас? Медленно продвигаясь к месту трагедии, мы
  опасливо поглядывали в сторону боковых галерей. Что бы здесь ни случилось,
  это очень напугало пингвинов, они необычайно всполошились. Возможно, схватка
  завязалась недалеко от гнездовья, где-нибудь на берегу бездонной темной
  пучины: ведь поблизости не было птичьих гнезд. Может, звездоголовые бежали
  от преследователей, хотели поскорее добраться до оставленных саней, но тут
  убийцы нагнали тех, кто послабее, и прикончили? Можно представить себе
  панику среди звездоголовых, когда нечто ужасное поднялось из темных глубин,
  распугав пингвинов, и те с криками и гоготом бросились в бегство.
   Итак, мы опасливо приближались к загромоздившим проход, истерзанным
  созданиям. Но не дошли, а, слава Создателю, бросились прочь, опрометью
  понеслись назад по проклятому туннелю, по его гладкому, скользкому полу,
  мимо издевательских орнаментов, открыто высмеивающих искусство, которому
  подражали. Мы бросились бежать прежде, чем уяснили себе, что же все-таки
  увидели, прежде чем наш мозг опалило знание, из-за которого никогда уже нам
  не будет на земле покоя!
   Направив свет обоих фонариков на распростертые тела, мы поняли, что
  более всего встревожило нас в этой жуткой груде тел. Не то, что жертвы были
  чудовищно