ельзя ни в чем винить. Что они
  сделали? Ужасное пробуждение на страшном холоде в неизвестную эпоху и,
  вполне вероятно, нападение разъяренных, истошно лающих четвероногих,
  отчаянное сопротивление, и, наконец, в придачу -- окружившие их неистовые
  белые обезьяны в диковинных одеяниях... несчастный Лейк... несчастный
  Гедни... и несчастные Старцы. Они остались до конца верны своим научным
  принципам. На их месте мы поступили бы точно так же. Какой интеллект, какое
  упорство! Они не потеряли головы при встрече с неведомым, сохранив
  спокойствие духа, как и подобает потомкам тех, кто изображен на барельефах!
  Кого бы они ни напоминали внешним обликом -- морских звезд или каких-то
  наземных растений, мифических чудищ или инопланетян, по сути своей они были
  людьми!
   Они перевалили через заснеженные хребты, на склонах которых ранее
  стояли храмы, где они возносили хвалу своим богам; там же они прогуливались
  когда-то в зарослях древесных папоротников. Город, в который они так
  стремились, спал, объятый вечным сном, но они сумели, как и мы, прочитать на
  древних барельефах историю его последних дней. Ожившие Старцы пытались
  разыскать своих соплеменников здесь, в этих легендарных темных недрах, и что
  же они нашли? Примерно такие мысли рождались у нас с Денфортом при виде
  обезглавленных и выпачканных мерзкой слизью трупов. Затем мы перевели взгляд
  на резьбу, вызывавшую отвращение своей вульгарностью, над которой жирно
  поблескивала только что нанесенная гнусной слизью надпись из точек. Теперь
  мы