ь
  мы поняли, кто продолжал жить, победив Старцев, в подводном городе на дне
  темной бездны, по краям которой устроили свои гнездовья пингвины. Ничего
  здесь не изменилось. Должно быть, и теперь над пучиной все так же дымятся
  клубы ара.
   Шок от ужасного зрелища обезглавленных, перепачканных гнусной слизью
  тел был так велик, что мы застыли на месте, не в силах вымолвить ни слова, и
  только значительно позже, делясь своими переживаниями, узнали о полном
  сходстве наших мыслей. Казалось, прошли годы, на самом же деле мы стояли
  так, окаменевшие, не более десяти -- пятнадцати секунд. И тут в воздухе
  навстречу нам поплыли легкие струйки пара, как бы от дыхания приближающегося
  к нам, но еще невидимого существа, а потом послышались звуки, которые,
  разрушив ары, открыли нам глаза, и мы опрометью бросились наутек мимо
  испуганно гогочущих пингвинов. Мы бежали тем же путем, топча брошенную нами
  бумагу, по извивавшимся под ледяной толщей сводчатым коридорам -- назад,
  скорее в город! Выбежав на дно гигантского цилиндра, мы заторопились к
  древнему пандусу; оцепенело, автоматически стали карабкаться вверх --
  наружу, к спасительному солнечному свету! Только бы уйти от опасности!
   Мы считали, в соответствии с гипотезой Лейка, что трубные звуки издают
  те, которые сейчас, в большинстве своем, были уже мертвы. Значит, кто-то
  уцелел! Денфорт позже признался, что именно такие звуки, только более
  приглушенные, он слышал при нашем вступлении в город, когда мы осторожно
  передвигались по ледяной толще.