ли его до полного блеска. Вновь
  издевательски прогремел дьявольский трубный глас: "Текели-ли! Текели-ли!" И
  тут мы вспомнили, что этим нечестивым созданиям, шогготам, Старцы дали все
  -- жизнь, способность мыслить, пластические органы; шогготы пользовались их
  точечным алфавитом и, конечно же, подражали в звучании языку своих бывших
  хозяев.
   Не все запомнилось нам с Денфортом из нашего поспешного бегства, но
  кое-что все-таки удержалось в памяти. Помним, как пробежали громадную
  пещеру, куполу которой Старцы придали черты небесной сферы; как, несколько
  успокоившись, шли потом коридорами и залами мертвого города, но все это
  помним как во сне. Как будто мы находились в иллюзорном, призрачном мире, в
  некоем неизвестном измерении, где отсутствовали время, причинность,
  ориентиры. Нас несколько отрезвил сумеречный дневной свет, падавший на дно
  гигантской цилиндрической башни, но мы все же не осмелились приблизиться к
  оставленным саням и взглянуть еще раз на несчастного Гедни и собаку. Они
  покоились здесь как на дне огромного круглого мавзолея, и я от всей души
  надеюсь, что их мертвый сон никто и никогда не потревожит.
   Лишь взбираясь по колоссальному пандусу, мы осознали, насколько устали;
  от долгого бега в разреженной атмосфере перехватывало дыхание, но ничто не
  могло заставить нас остановиться и перевести дух, пока мы не выбрались
  наружу и не оказались под открытым небом. Карабкаясь на вершину сработанного
  из цельных глыб шестидесятифутового цилиндра, пыхтя и отдуваясь, мы тем не
  менее понимали,