ще раз на оставленные позади
  фантастические каменные джунгли, четко и таинственно отпечатанные на фоне
  неба. В это время туманная дымка, затягивавшая западную сторону небосвода,
  рассеялась, снежная пыль устремилась ввысь, сливаясь в некий диковинный
  узор, за которым, казалось, вот-вот проступит некая страшная, роковая тайна.
   За сказочным городом, на совершенно белом небосклоне, протянулась
  тонкая фиолетовая ломаная линия, ее острые углы, озаренные розовым сиянием,
  призрачно вырисовывались на горизонте. Плоскогорье постепенно шло ввысь -- к
  этому таинственно мерцавшему и манившему венцу; местность пересекало бывшее
  русло реки, похожее теперь на неровно легшую тень. У нас захватило дух от
  неземной красоты пейзажа, а сердце екнуло от страха. Далекая фиолетовая
  ломаная линия была не чем иным, как проступившим силуэтом зловещих гор, к
  которым жителям города запрещалось приближаться. Эти высочайшие на Земле
  вершины являлись, как мы поняли, средоточием чудовищного Зла, вместилищем
  отвратительных пороков и мерзостей; им опасливо поклонялись жители древнего
  города, страшившиеся приоткрыть их тайну даже на своих барельефах. Ни одно
  живое существо не ступало на склоны загадочных гор -- лишь жуткие, наводящие
  ужас молнии задерживались в долгие полярные ночи на их острых вершинах,
  освещая таинственным светом землю далеко вокруг. На полярных просторах они
  стали как бы прообразом непостижимого Кадата, находившегося за зловещим
  плато Ленг, о чем смутно упоминается в древних легендах.
   Если верить виденным нами