Если
  сейчас не отговорить энтузиастов, они проникнут в самое сердце Антарктики,
  будут растапливать лед и бурить почву до тех пор, пока не извлекут из глубин
  нечто такое, что, как мы поняли, может погубить человечество. Поэтому я
  снимаю с себя обет молчания и расскажу все, что знаю,-- в том числе и об
  этой жуткой неведомой твари по другую сторону Хребтов Безумия.
  
   IV
  
   Мне трудно вернуться даже мысленно в лагерь Лейка, я делаю это с
  большой неохотой, но надо наконец откровенно рассказать; что же мы в
  действительности увидели там, а потом и далее -- за Хребтами Безумия. Ловлю
  себя на постоянном искушении -- хочется опускать детали, не делать четких
  выводов, говорить не прямо, а намеками, Думаю, я и так уже многое сказал,
  теперь нужно только заполнить лакуны. Главное -- ужас, который охватил нас в
  лагере. Я уже рассказывал о сокрушенных ветром скалах, развороченных
  укрытиях, приведенных в негодность машинах, странном беспокойстве собак,
  пропавших санях, смерти наших людей и собак, исчезновении Гедни, шести
  ненормально захороненных тварях, обладавших необычно плотным строением
  ткани, особенно если учесть, что они пролежали сорок миллионов лет в земле.
  Не помню, упоминал ли я о том, что мы недосчитались одного собачьего трупа.
  Скоро все позабыли об этом, кроме меня и Денфорта.
   Основное, что я стремился утаить, касалось вида трупов и еще нескольких
  деликатных вещей, которые, возможно, могли приоткрыть ужасную завесу тайны и
  дать объяснение, казалось бы, бессвязным и непостижимым