ой только геологические инструменты и аэрокамеру. Первыми готовились
  лететь мы с Денфортом, поэтому в семь утра были уже на ногах, но из-за
  сильного ветра полет пришлось перенести на девять, о чем мы опять-таки
  поведали в краткой сводке по радио.
   Я уже не раз повторял ту неопределенно-уклончивую информацию, которой,
  вернувшись спустя шестнадцать часов, мы поделились со своими оставшимися в
  лагере товарищами, а также с остальными, ждущими наших сообщений вдалеке.
  Теперь же должен выполнить свой тягостный долг и заполнить наконец
  оставленные мной из чувства человеколюбия лакуны, рассказав хотя бы часть
  того, что увидели мы в действительности по другую сторону адских хребтов и
  что привело Денфорта к последующему нервному срыву. Хотелось, чтобы и
  Денфорт чистосердечно поведал о том, что, по его убеждению, он видел (хотя
  не исключена возможность галлюцинации) и что, допускаю, и привело его к
  настоящему жалкому состоянию. Но он отказался наотрез. Могу лишь
  воспроизвести на бумаге его бессвязный лепет по поводу зрелища, из-за
  которого он непрерывно вопил в течение всего обратного полета, когда нас
  болтал разыгравшийся не на шутку ветер. Впрочем, и остального, увиденного
  нами вместе, хватило бы, чтобы свести кого угодно с ума. Об этом я сейчас и
  поведаю. Если рассказ о доживших до нашего времени жутких монстрах, на
  который я решился, чтобы удержать безумцев от путешествия в центральную
  часть Антарктики или хотя бы от желания проникнуть в недра этого бескрайнего
  материка,