и теперь летели, согласно показаниям
  анероида, на высоте 23 570 футов -- район вечных снегов остался внизу. Выше
  нас чернели только голые скалистые вершины, облепленные загадочными кубами и
  крепостными валами и продырявленные поющими пещерами,-- все это создавало
  ощущение чего-то ненатурального, фантастического, иллюзорного; отсюда
  начинали свой путь и остроконечные ледники. Вглядываясь в высоченные пики,
  я, кажется, видел тот, упомянутый несчастным Лейком, на вершине которого ему
  померещился крепостной вал. Пик этот был почти полностью затянут особым
  антарктическим туманом -- Лейк принял его за признаки вулканической
  активности. А перед нами лежал перевал, и ветер, завывая, проносился меж его
  неровных и мрачно насупленных каменных стен. Дальше простиралось небо, по
  нему, освещенному низким полярным солнцем, ползли кудрявые облачка. Внизу же
  находился тот неведомый мир, который еще не удавалось лицезреть смертному.
   Еще немного -- и он откроется перед нами. Заглушая все вокруг, с
  яростным воем несся через перевал ветер, в его реве, усиливавшемся шумом
  мотора, можно было расслышать разве что крик, и потому мы с Денфортом
  обменялись лишь красноречивым взглядом. Но вот последние футы позади -- и
  перед нами неожиданно как бы распахнулись двери в древний и абсолютно чужой
  мир, таящий множество нераскрытых секретов.
  
   V
  
   Думаю, в этот момент мы оба одновременно издали крик, в котором
  смешалось все -- восторг, удивление, ужас и недоверие. Конечно, у нас
  имелись кое-какие