мелье. Утесы по
  краям ущелья были дерзко превращены безвестными ваятелями в гигантские
  столбы, и что-то в их бочкообразной форме будило в Денфорте и во мне
  смутные, тревожные и неприятные воспоминания.
   Нам также повстречались открытые пространства в виде пятиконечных звезд
  (по-видимому, площади), обратили мы внимание и на значительные неровности в
  поверхности. Там, где дыбились скалы, их обычно превращали в каменные
  здания, но мы заметили по' меньшей мере два исключения. В одном случае
  камень слишком истерся, чтобы можно было понять его предназначение; в другом
  же из скалы был высечен грандиозный цилиндрической формы памятник, несколько
  напоминающий знаменитое Змеиное надгробие в древней долине Петры.
   По мере облета местности нам становилось ясно, что в ширину город имел
  свои пределы -- в то время как его протяженность вдоль хребтов казалась
  бесконечной. Через тридцать миль диковинные каменные здания стали попадаться
  реже, а еще через десять под нами оказалась голая ледяная пустыня -- без
  всяких следов хитроумных сооружений. Широкое русло реки плавно простиралось
  вдаль, а поверхность земли, казалось, становилась все более неровной, отлого
  поднимаясь к западу и теряясь там в белесой дымке тумана.
   До сих пор мы не делали попыток приземлиться, но разве можно было
  вернуться, не попробовав проникнуть в эти жуткие и величественные
  сооружения! Поэтому мы решили выбрать для посадки место поровнее -- в
  предгорье, ближе к перешейку, и, оставив там свой самолет, совершить пешую
  вылазку.