скинулось
  призрачное зрелище, такая фантасмагория прочим смертным могла привидеться
  только в страшном кошмаре. Чудовищные переплетения темных каменных башен на
  фоне белесого, словно бы вспученного тумана меняли облик с каждым нашим
  шагом. Это был мираж из камня, и если бы не сохранившиеся фотографии, я бы
  до сих пор сомневался, въяве ли все это видел. Принцип кладки оставался тот
  же, что и в крепости, но невозможно описать те причудливые формы, которые
  принимал камень в городских строениях.
   Снимки запечатлели лишь пару наглядных примеров этого необузданного
  разнообразия, грандиозности и невероятной экзотики. Вряд ли Эвклид подобрал
  бы названия некоторым из встречающихся здесь геометрических фигур --
  усеченным конусам неправильной формы; вызывающе непропорциональным портикам;
  шпилям со странными выпуклостями; необычно сгруппированным разрушенным
  колоннам', всевозможным пятиугольным и пятиконечным сооружениям,
  непревзойденным в своей гротескной фантастичности. Находясь уже в
  окрестностях города, мы видели там, где лед был прозрачным, темневшие в
  ледяной толще трубы каменных перемычек, соединявших эти невероятные здания
  на разной высоте. Улиц в нашем понимании здесь не было -- только там, где
  прежде протекала древняя река, простиралась открытая полоса, разделявшая
  город пополам.
   В бинокли нам удалось разглядеть вытянутые по длине зданий
  полустершиеся барельефы и орнаменты из точек; так понемногу в нашем
  воображении начал складываться былой облик города,