ода, хотя теперь в нем
  отсутствовало большинство крыш, шпилей и куполов. Когда-то он был весь
  пронизан тесными проулками, похожими на глубокие ущелья, некоторые чуть ли
  не превращались в темные туннели из-за нависших над ними каменных выступов
  или арок мостов. А сейчас он раскинулся перед нами как порождение чьей-то
  мрачной фантазии, за ним клубился туман, в северной части которого
  пробивались розоватые лучи низкого антарктического солнца. Когда же на
  мгновение солнце скрылось совсем и все погрузилось в полумрак, мы отчетливо
  уловили некую смутную угрозу, характер которой мне трудно описать. Даже в
  отдаленном завывании не достигающего нас ветра, бушующего на просторе среди
  гигантских горных вершин, почудилась зловещая интонация. У самого города нам
  пришлось преодолеть исключительно крутой спуск, где обнаженная порода по
  краям равномерно чередующихся выступов заставила меня подумать, что, видимо,
  в далеком прошлом здесь существовала искусственная каменная лестница. Без
  сомнения, глубоко подо льдом обнаружились бы ступени или что-нибудь в этом
  роде.
   Когда наконец мы вступили в город и стали продвигаться вперед,
  карабкаясь через рухнувшие ' обломки каменных глыб и чувствуя себя карликами
  рядом с выщербленными и потрескавшимися стенами-гигантами, нервы наши вновь
  напряглись до такой степени, что мы лишь чудом сохраняли самообладание.
  Денфорт поминутно вздрагивал и изводил меня совершенно неуместными и крайне
  неприятными предположениями относительно того, что на самом деле произошло в
  лагере.