Отсюда во все стороны расходились арочные коридоры, и, понимая, как
  легко заблудиться в этом сплетении коридоров и комнат, мы решили, что пора
  рвать бумагу. До сих пор мы ориентировались по компасу, а то и просто на
  глазок -- по видимым отовсюду хребтам, лишь ненадолго заслоняемым шпилями
  башен, но теперь это было невозможно. Мы порвали всю лишнюю бумагу и
  запихнули клочки в рюкзак Денфорта, порешив тратить ее по возможности
  экономнее. Этот способ казался подходящим: в старинном сооружении не было
  сквозняков. А в случае, если ветер вдруг все же разгуляется или кончится
  бумага, мы сможем прибегнуть к более надежному, хотя и требующему больших
  усилий способу -- начнем делать зарубки.
   Трудно было понять, как далеко простирается этот лабиринт. Строения в
  городе так тесно соприкасались друг с другом, что можно было незаметно
  переходить из одного в другое по мостикам прямо подо льдом, если, конечно,
  не натолкнешься на последствия геологических катаклизмов. Обледеневших
  участков внутри встречалось не так уж много. Там же, где мы все-таки
  натыкались на ледяную толщу, повсюду сквозь прозрачную поверхность видели
  плотно закрытые ставни, как будто город специально подготовили к нашествию
  холода -- как бы законсервировали на неопределенное время. Трудно было
  отделаться от впечатления, что город не бросили в спешке, застигнутые
  внезапной бедой, а покинули сознательно. И речи не могло идти постепенном
  вымирании. Может, жители знали заранее о вторжении холода, может, ушли из
  города