мненно, заблудились бы сразу. Сначала мы решили
  обследовать более ветхие помещения и потому взобрались футов на сто вверх,
  туда, где под полярным небом, открытые снегу и ветру, понемногу разрушались
  комнаты, находившиеся когда-то под самой крышей. Вместо лестниц тут
  применялись лежащие под небольшим углом каменные плиты с ребристой
  поверхностью. Помещения были самых разнообразных 'размеров и форм -- от
  излюбленных звездчатых до треугольных и квадратных. Можно с уверенностью
  сказать, что площадь каждого из них в среднем равнялась 30 x 30 футов, а
  высота -- футов двадцать, хотя попадались комнаты и побольше. Облазив весь
  верхний этаж и осмотрев ледяной покров, мы спустились в нижние помещения,
  где, собственно, и начинался настоящий лабиринт -- комнаты и коридоры
  переходили одни в другие, сливаясь и расходясь снова,-- все эти запутанные
  ходы тянулись бесконечно далеко, выходя за пределы дома. Каждый новый зал
  превосходил предыдущий размерами, скоро эта необъятность окружающего стала
  исподволь подавлять нас, тем более что в очертаниях, пропорциях, убранстве и
  неуловимых особенностях древней каменной кладки таилось нечто глубоко чуждое
  человеческой натуре. Довольно скоро мы поняли из резных настенных
  изображений, что этот противоестественный город выстроен много миллионов лет
  тому назад.
   Нам оставался неясен инженерный принцип, в соответствии с которым все
  эти огромные глыбы удерживались в равновесии, плотно прилегая друг к другу;
  одно было понятно -- в нем явно много значила арка. В