цы свободно ориентировались в темноте. Их скульптура и
  графика странно изменились под влиянием особой техники химического покрытия,
  рассчитанной на сохранение эффекта фосфоресценции. Но точно понять, в чем
  дело, мы не сумели. В воде эти существа перемещались двумя способами: плыли,
  перебирая боковыми конечностями, или, извиваясь, двигались толчками, помогая
  себе нижними щупальцами и лженожкой. Иногда же подключали две-три пары
  веерообразных складных крыльев и тогда стрелой устремлялись вперед. На суше
  они пользовались лженожкой, но часто, раскрыв крылья, воспаряли под небеса и
  летали на большие 'расстояния. Многочисленные щупальца, которыми
  заканчивались "руки", были изящными, гибкими, сильными и необычайно точными
  в мускульно-нервной координации, позволяя добиваться замечательного
  мастерства в изобразительном искусстве и других занятиях, требующих ручных
  операций.
   Прочность их тканей была поистине изумительна. Даже громадное давление
  на дне глубочайших морей не могло причинить им вреда. Умирали немногие -- и
  то лишь в результате несчастных случаев, так что места захоронений
  исчислялись единицами. То, что они погребали своих мертвецов в вертикальном
  положении и устанавливали на могилах пятиконечные надгробия с эпитафиями, а
  именно это уяснили мы с Денфортом, разглядев внимательно несколько
  барельефов, настолько потрясло нас, что потребовалось какое-то время, чтобы
  прийти в себя. Размножались эти существа спорами -- как папоротникообразные,
  это предполагал и Лейк,-- но так как из-за своей