могло отвлечь Кэролайн от ее теперешнего
  состояния, и, чувствуя это, Элен частенько брала девочку с собой. Эд
  никогда не возражал.
   Ральф знал о существовании мужей, которых раздражало, если их жены
  бегали к старикам-соседям всякий раз, когда младенец делал что-то новое;
  а уж если один из этих стариков болен... Ральфу казалось, что Эд не
  сможет заснуть всю ночь, если вынужден будет послать кого-то к черту,
  но...
   - Ах ты старый козел! Да откроешься ли ты когданибудь?! Вонючий
  ублюдок!
   Но голос действительно принадлежал Эду. Даже на расстоянии
  двухсоттрехсот ярдов трудно было ошибиться.
   Теперь водитель "датсуна" жал на акселератор, как ребенок, давящий на
  рычаг в автомате по измерению силы в ожидании, что вот-вот зажжется
  зеленая лампочка. Из выхлопной трубы вылетали клубы дыма. Как только
  ворота приоткрылись для проезда, "датсун" с грохотом проскользнул в
  зазор, и Ральф наконец-то смог увидеть водителя. Тот находился
  достаточно близко, так что места для сомнений не оставалось: все
  правильно, за рулем Эд.
   "Датсун" подпрыгивал на кочках немощеного отрезка дороги между
  воротами и шоссе. Прозвучал резкий гудок, и Ральф успел заметить, как
  синий "форд-рейнджер", направлявшийся на запад, вильнул в сторону,
  пытаясь избежать столкновения с "датсуном". Водитель пикапа слишком
  поздно заметил опасность, а Эд, очевидно, вообще ничего не увидел