ю, это вполне естественная реакция.
   - Адвокат спросила, как я буду относиться к себе - не к Эду, а к
  самой себе, - если вернусь к нему, а Эд снова побьет меня. Она
  поинтересовалась, что я буду чувствовать, если прощу Эда, а он сделает
  то же самое с Натали.
   Это привело меня в ярость. Я до сих пор как бешеная от одной мысли об
  этом.
   Эд никогда и пальцем не притронулся к малышке. Так я ей и сказала.
  Женщина, кивнув, заметила:
   "Но подобное положение вещей вовсе не означает, что он не сделает
  этого, Элен. Знаю, что тебе не хочется так думать, но поразмыслить
  следовало бы. Ты по-прежнему считаешь себя правой? Предположим, он не
  зайдет так далеко. Но неужели ты хочешь, чтобы твоя дочь росла,
  наблюдая, как ее отец избивает тебя? Неужели ты хочешь, чтобы она росла,
  постоянно видя то, что произошло сегодня?" И эти слова остановили меня.
  Охладили мой пыл. Мне вспомнилось лицо Эда, когда он вернулся из
  магазина... Как только я увидела его побелевшее лицо, я уже знала... По
  особым движениям его головы...
   - Как у петуха, - пробормотал Ральф.
   - Что?
   - Да так, ничего. Продолжай.
   - Я не знала, что его так расстроило, но мне было ясно, что он
  собирается выместить это на мне. Невозможно ничего сделать или сказать,
  чтобы остановить надвигающуюся бурю, когда Эд доходит до определенной
  точки. Я побежала в спальню, но он схватил меня за волосы... Выдернул
  огромный