р. В Кардвилле, родине храбрецов и
  коров. В последнем классе нас училось только пятеро. В те дни она была
  девочка что надо, а приятели вроде меня были известны как "немножко
  голубые". Да, в те удивительно древние времена радость заключалась в
  возможности своими руками украсить рождественскую елку, а потом как
  можно красочнее рассказать об этом.
   Ральф не отводил взгляда от своих ладоней, испытывая неловкость и
  полностью потеряв дар речи. Конечно, он знал, что МакГоверн
  гомосексуалист, знал уже очень давно, но Билл прежде никогда не
  заговаривал об этом. Жаль, что Билл не приберег подобное признание на
  другой день... Предпочтительно на такой, когда Ральф не чувствовал бы
  себя так, словно в голове у него вместо мозгов опилки.
   - Это было тысячу лет назад, - сказал Мак-Говерн. - Кто бы мог
  подумать, что теперь нас обоих прибьет к Гаррис-авеню.
   - У нее эмфизема, верно? Кажется, я так слышал.
   - Да, одна из тех болезней, которые никогда не проходят. Старение не
  такая уж приятная штука.
   - Да уж, - согласился Ральф, а затем его ум с неожиданной силой донес
  всю правду сказанного. Он подумал о Кэролайн и об охватившем его ужасе,
  когда он, вернувшись домой в промокших туфлях, увидел ее лежащей в
  проеме кухонной двери... Почти на том же месте, где стоял он во время
  телефонного разговора с Элен. Встреча с Эдом Дипно была ничто по
  сравнению с ужасом, который он