, и мне всегда удается
  проглотить одно-два овсяных печенья, которыми она меня потчует, но
  дальше этого дело не идет. Мотивы моей заботы вполне эгоистичны, уверяю
  тебя. "Вполне эгоистичны, - подумал Ральф. - Какое странное сочетание.
   Вот уж истинно фраза Мак-Говерна".
   - Ну да Бог с ней, с Мэй, - продолжал Мак-Говерн. - Всех американцев
  волнует другой вопрос: что мы будем делать с тобой, Ральф? По всей
  видимости, виски не помогло?
   - Нет, - вздохнул Ральф. - Боюсь, нет.
   - А ты выдерживал пропорцию?
   Ральф кивнул.
   - Что ж, тебе нужно что-то делать со своими мешками, иначе ты никогда
  не завоюешь прекрасную Луизу. - Мак-Говерн вгляделся в лицо Ральфа и
  вздохнул. - Не смешно, правда?
   - Да уж. Сегодня был тяжелый день.
   - Извини.
   - Ничего.
   Они немного посидели в дружелюбной тишине, наблюдая за передвижениями
  по обозримой части Гаррис-авеню. Трос девчушек играли в классы на
  стоянке возле "Красного яблока". Миссис Перрин, стоя рядом словно
  грозный часовой, наблюдала за ними. Мимо в повернутой козырьком назад
  кепке с надписью "Ред сокс" <Бейсбольная команда.>, подпрыгивая в такт
  музыке, доносящейся из наушников старенького плейера, прошел паренек.
  Перед домом Луизы двое ребятишек пинали консервную банку. Лаяла собака.
  Женский голос звал Сэма и его сестру идти домой. Это была обычная
  уличная серенада, не больше и не меньше, но Ральфу все эти звуки
  казались