ртых
  джинсах и футболке, и Ральф отметил, что никогда прежде не видел Эда
  иначе, чем застегнутым на все пуговицы. И еще что-то было намотано
  вокруг шеи Эда: нечто белое и длинное. Шарф? Да, похоже на шарф, но кто
  же станет надевать шарф в такую жару?
   Эд стоял возле машины, глядя, казалось, во все стороны, кроме нужной.
   Яростные повороты его головы вызвали у Ральфа ассоциацию с петухом,
  оглядывающим свои владения в поисках захватчиков и чужаков. Но что-то в
  этом сходстве вызвало беспокойство Ральфа. Никогда прежде он не видел
  Эда таким; скорее всего, поэтому Ральф и встревожился, однако его
  волновало и кое-что другое. Истина же была проста: никогда и никого
  Ральф не видел в таком состоянии.
   На западе прогрохотал гром, теперь уже громче. И ближе.
   Мужчина, выбравшийся из "форда", вдвое, а может, и втрое был крупнее
  Эда. Огромный живот свисал над ремнем его зеленых рабочих брюк; ( белой
  рубашки с распахнутым воротом выступали полукружия пота размером с
  тарелку. Бейсбольную кепку он сдвинул на затылок, чтобы лучше
  рассмотреть нахала, врезавшегося в его автомобиль. Лицо мужчины с
  тяжелой челюстью было смертельно бледным, лишь на скулах горели яркие
  пятна, и Ральф подумал: "Да он первый кандидат на инфаркт. Находись я
  ближе, клянусь, увидел бы красные прожилки у него на коже", - Эй! -
  крикнул толстяк, обращаясь к Эду. Голос, вырвавшийся из необъятной
  груди,