ак резко
  говорю об этом, но я устала обманываться насчет своего положения. Здесь
  проводят психотерапевтические занятия, наподобие тех, во время которых
  люди, усевшись в кружок, за час используют по четыре коробки бумажных
  платков, но, представь, это помогает видеть вещи в их истинном свете и
  возвращает способность проще воспринимать происходящее. В моем случае
  простота заключается в том, что человек, за которого я вышла замуж,
  превратился в опасного параноика. То, что иногда он бывает любящим и
  нежным, - всего лишь обманный маневр. Мне необходимо помнить, что
  мужчина, некогда даривший мне собственноручно сорванные цветы, теперь
  иногда, сидя на крыльце, разговаривает с воображаемым собеседником, с
  мужчиной, которого называет "маленький лысоголовый доктор". Разве этого
  не достаточно? Думаю, я знаю, как все это началось, Ральф, и, когда мы
  встретимся, я тебе обо всем расскажу, если ты, конечно, захочешь
  слушать.
   Я вернусь в дом на Гаррис-авеню (хотя бы на время) к середине
  сентября, если только найду работу... Впрочем, ни слова больше, так как
  эта тема пугает меня до смерти! Я получила записку от Эда - всего пару
  строк, но все равно, какое облегчение! - в ней он сообщает, что
  поселился в коттедже во Фреш-Харборе и согласен не вступать со мной в
  контакт. Он пишет, что очень сожалеет о случившемся, но я сомневаюсь в
  его искренности.
   Не то чтобы я ожидала получить