озволенные рамки. В таких местечках, как Дерри, подобное случается
  довольно часто; слухи разрастаются как снежный ком, переходя из уст в
  уста.
   И все же Ральф не мог отделаться от ощущения, что на этот раз все
  гораздо серьезнее, в основном потому, что как в версии Билла, так и в
  рассказе Луизы фигурировал Эд Дипно, а Эда уж никак нельзя назвать
  обывателем, протестующим против абортов. В конце концов, он был парнем,
  вырвавшим клок волос вместе с кожей из прически своей жены,
  пересчитавшим все ее зубы и сломавшим ей челюсть только потому, что
  увидел ее подпись под петицией, в которой только упоминался Центр помощи
  женщинам. Он был парнем, который действительно уверен, что некто,
  именующий себя Кровавым Царем - отличная кличка для борца, подумал
  Ральф, - прибыл в Дерри, а его помощники вывозят нерожденные жертвы из
  города в крытых грузовиках (плюс в некоторых пикапах, где человеческие
  зародыши прячут в бочонках с надписью "ОТ СОРНЯКОВ"). Нет, решил Ральф,
  раз уж в этом деле замешан Эд, значит, это не просто случай с неким
  оголтелым дуболомом, нацепившим на себя плакат протеста.
   - Пойдемте ко мне, - неожиданно предложила Луиза. - Я позвоню Симоне
  Кастонья. Ее племянница работает в регистратуре Центра. Если кто-то и
  знает, что же произошло на самом деле, то это Симона - уж она
  обязательно позвонила Барбаре.
   - Но я собрался в супермаркет, - помялся Ральф.