льф. Конечно, это не то,
  но совсем маленькая: аптека находилась рядом с супермаркетом, в полу
  квартале от парка. - Я зайду к тебе на обратном пути.
   - Хорошо, - улыбнувшись, ответила Луиза. - Мы ждем тебя через
  несколько минут, ведь так, Билли?
   - Конечно, - ответил Мак-Говерн, неожиданно заключая Луизу в объятия.
   Объем был велик, но ему все же удалось справиться. - А пока ты
  принадлежишь только мне. О Луиза, эти сладкие мгновенья пролетят как
  один миг!
   А за оградой парка несколько молоденьких женщин с детишками в
  колясках наблюдали за ними, возможно, привлеченные жестикуляцией Луизы,
  становившейся просто грандиозной, когда та бывала чем-то взволнована. И
  теперь, когда Мак-Говерн, обняв Луизу, слегка наклонил женщину, глядя ей
  в глаза с испепеляющей страстью плохонького актера, исполняющего
  последнее па знойного танго, одна из мамаш что-то шепнула на ушко
  другой, и обе рассмеялись. Пронзительный, недобрый звук, заставляющий
  думать о царапанье мела по грифельной доске или о скрежете вилок по
  фаянсовой посуде.
   "Посмотри на это забавное старичье, - как бы говорил их смех. -
  Посмотри на этих стариков, вообразивших, что они снова молоды".
   - Прекрати, Билл, - попросила Луиза. Она вся пылала, возможно, не
  только потому, что Билл отколол одну из своих обычных шуточек. Она
  услышала смех за оградой. Мак-Говерн, без сомнения, тоже слышал, но он
  считал,