бность говорить.
   - Абсолютно верно. - Уайзер взглянул на упаковки снотворного,
  выстроившиеся голубой стеной. - Слава Богу, что я фармацевт, а не
  коммивояжер, мистер Робертс; я умер бы от голода, пытаясь продать хоть
  чтонибудь подобное в походах от дома к дому. У вас бессонница? Отчасти я
  спрашиваю потому, что вы исследовали полки со снотворным, но, скорее,
  изза вашего затуманенного взора.
   И здесь Ральфа прорвало:
   - Мистер Уайзер, я был бы счастливейшим человеком на земле, имей я
  возможность хоть иногда спать по пять часов в сутки; впрочем, меня
  вполне устроили бы и четыре.
   - И как долго это продолжается, мистер Робертс? Или вы предпочитаете,
  чтобы я называл вас Ральф?
   - Можно и Ральф.
   - Отлично. В таком случае зовите меня Джо.
   - Думаю, все началось в апреле. Недель через шесть или около того
  после смерти моей жены.
   - Примите мои соболезнования.
   - Весьма тронут, - ответил Ральф, а затем, помолчав, повторил старую
  формулу. - Я по ней сильно тоскую, но я был рад, когда ее страдания
  закончились.
   - Только вот теперь страдаете вы. Уже... Сколько же? - Уайзер быстро
  подсчитал на пальцах. - Почти полгода.
   Неожиданно Ральфа заинтересовали пальцы фармацевта.
   Никаких протуберанцев на этот раз, но каждая подушечка была как бы
  окутана яркосеребристой дымкой, словно пальцы обернули в прозрачную
  блестящую фольгу.
   Он снова подумал о Кэролайн и о тех фантомах