зговаривать
  с людьми, впавшими в истерику. - Все нормально! Просто успокойся!
   Эд, не сводивший остекленевших глаз с Толстяка, скользнул взглядом по
  лицу Ральфа. Не такое уж большое достижение, однако Ральф почувствовал
  некоторое облегчение.
   - Что это с ним? - спросил Толстяк. - Вам не кажется, что он сошел с
  ума?
   - Уверен, с ним все в порядке, - ответил Ральф, хотя вовсе не был
  убежден в чем-либо подобном. Произнес он это сквозь зубы, не сводя глаз
  с Эда. Он не осмеливался отвести взгляд - этот контакт казался
  единственной зацепкой, позволяющей ему удерживать парня, но зацепкой
  слишком хрупкой. - Обычное потрясение из-за случившегося. Ему нужно
  несколько секунд, чтобы успо...
   - Спроси, что там у него под брезентом! - внезапно закричал Эд,
  указывая через плечо Ральфа. Сверкнула молния, и на какой-то миг мало
  заметные шрамы от юношеские прыщей Эда стали выпуклыми, превратившись в
  подобие странной рельефной карты. Прогремел гром. - "Эй, эй, Сьюзен Дэй!
  - пропел Эд высоким детским голосом, от которого у Ральфа мурашки
  поползли по телу. - Сколько ты убила детей?"
   - Да никакое у него не потрясение, - заключил Толстяк. - Он
  сумасшедший. И когда приедет полиция, уж я позабочусь, чтобы его
  засадили куда следует.
   Оглянувшись, Ральф увидел над кузовом пикапа голубой брезент,
  закрепленный ярко-желтой бечевкой. Под брезентом угадывались округлые
  формы.