это
  действительно великолепно, - только вот верить в это не стоит".
   Однако Ральфу не нужно было упрашивать себя дивиться - все вокруг
  представляло собой истинное чудо. Хлебный фургон, сдав назад, отъехал от
  кафе, где они пили кофе с Уайзером, и светящаяся темно-бордовая
  субстанция - цветом напоминающая засохшую кровь - стала изливаться из
  выхлопной трубы.
   Это был не дым и не пар, но нечто, напоминающее и то, и другое.
  Свечение вырывалось повторяющимися вспышками, наподобие ленты
  электрокардиограммы.
   Взглянув на тротуар, Ральф увидел впечатанный в бетон след от колес
  машины того же темно-бордового оттенка. Фургон поспешил дальше, и
  призрачные следы выхлопов превратились в ярко-красную артериальную
  кровь.
   И такие странные вещи происходили повсюду - нечто неведомое в
  пересечении косых полос света вновь напомнило Ральфу поток солнечных
  лучей, пробивавшихся сквозь щели в стенах и крыше давным-давно
  исчезнувшего с лица земли сарая. Но самым удивительным были люди, именно
  их оболочкиауры оказались столь поразительно различны и реальны.
   Из супермаркета вышел мальчишка-рассыльный, толкая перед собой
  тележку с зеленью. Он двигался в таком ослепительно белом ореоле, что
  напоминал перемещающийся прожектор. Аура женщины, идущей рядом с ним,
  была сравнительно тусклой, серо-зеленого оттенка сыра, начавшего
  портиться. Юная девушка окликнула