сходящий из
  головы мужчины средних лет, окруженного темно-синей аурой, а у женщины
  со светлосерой аурой восходящий поток был поразительного (но и несколько
  настораживающего) цвета фуксии. В некоторых случаях - их было не так уж
  много, всего два или три, - восходящие струйки были почти черными.
  Ральфу это не понравилось, и он заметил, что люди, которым принадлежали
  эти "веревочки от воздушного шарика" (именно так он тут же мысленно
  окрестил их), не выглядели здоровыми.
   "Конечно, они больны. Эти "веревочки" являются индикаторами
  здоровья... И болезни в некоторых случаях".
   "Ральф, - обеспокоился другой голос, - на самом деле ты не видишь
  этих вещей, договорились? Мне не хочется быть занудой, но..."
   Но возможно ли, что все происходящее на самом деле реально?
   Может быть, постоянное недосыпание, усиленное влиянием осознанных,
  последовательных снов, сыграло с ним невероятную шутку, дав возможность
  заглянуть в некое иное измерение, не доступное обычному восприятию?
  "Оставь это, Ральф, и притом немедленно. Это самое лучшее, что можно
  сделать, иначе ты рискуешь оказаться в одной лодке с беднягой Эдом
  Дипно". Мысль об Эде натолкнула на неясную ассоциацию - что-то,
  сказанное Эдом в тот день, когда его арестовали за избиение жены, - но
  прежде, чем Ральф смог вспомнить, почти прямо в его левое ухо детский
  голос произнес:
   - Мам? Мама? А ты купишь мне ореховое мороженое?