мороженое?
   - Посмотрим. Мимо Ральфа прошла молодая женщина, держа за руку
  мальчика лет четырех-пяти. Она двигалась в "конверте" ослепительно
  белого сияния.
   "Веревочка", уходящая вверх от ее светлых волос, также была белой и
  очень широкой - она скорее напоминала ленту, которой обычно перевязывают
  коробку с подарком, - поднималась на высоту более двадцати футов и при
  каждом шаге женщины несколько отклонялась назад. Это вызвало в сознании
  Ральфа ассоциации со свадьбой - фата, шлейф, газовое подвенечное платье.
   Аура ее сына была здорового темно-голубого цвета на грани
  фиолетового, и когда эта пара прошествовала мимо, Ральф увидел
  изумительную вещь.
   Завитки ауры поднимались также и от их переплетенных рук: белые от
  ладони женщины и темно-голубые от ручонки малыша. По мере возникновения
  они переплетались в поросячьи хвостики, затем бледнели и исчезали.
  "Мать-и-сын, мать-и-сын", - подумал Ральф. Было что-то до простоты
  символическое в этих связанных завитках, оплетающих друг друга наподобие
  жимолости, обвивающей садовую ограду. Их вид вселил радость в сердце
  Ральфа - банально, но именно так он себя чувствовал.
   "Мать-и-сын, белый-синий, мать-и..."
   - Мама, а куда смотрит этот дядя?
   Блондинка мельком взглянула на Ральфа, но он успел заметить, как,
  сжавшись, подобрались ее губы, прежде чем она отвернулась. Но что более
  важно, сверкающая аура, окружающая