енщину, внезапно потемнела,
  сузилась, по ее полю заплясали спирали темно-красного цвета.
   "Это цвет испуга, - подумал Ральф, - или, возможно, гнева".
   - Я не знаю, Тим. Пойдем, перестань болтать. - Женщина ускорила шаг,
  потянув за собой сынишку, ее собранные в конский хвост волосы
  подпрыгивали в такт шагам, оставляя в воздухе прозрачно-серый, в
  красноватых прожилках след. "Словно дуги, которые "дворники" иногда
  оставляют на лобовом стекле автомобиля", - подумал Ральф.
   - Мам, дай передохнуть! Не тяни меня! - Малыш был вынужден перейти на
  рысь, чтобы поспевать за матерью.
   "Это моя ошибка", - Ральф мысленно увидел себя глазами молодой
  мамаши: старик с измученным лицом и набрякшими мешками под глазами.
  Стоит - опирается - на почтовый ящик возле аптеки и таращится на нее и
  малыша так, будто они самое удивительное видение в мире.
   "Чем вы, собственно, и являетесь, мэм, - если бы вы только знали". Ей
  он наверняка показался проходимцем. Ему необходимо избавиться от всего
  этого. Реальность или галлюцинации, не важно - он просто обязан
  покончить с подобными вещами. Если он этого не сделает, кто-то другой
  вызовет либо полицию, либо верзилу со смирительной рубашкой. Судя по
  всему, эта хорошенькая мамаша может позвонить из первого попавшегося
  телефона. Ральф задался было вопросом, как человеку отделаться от того,
  что происходит только в его восприятии, когда осознал,