ее происшествие - совершенно
  разные вещи, - заметил Мак-Говерн. - Могу спорить, что адвокат, который
  будет вести его дело, именно на этом станет строить линию защиты.
   - К тому же избиение жены - всего лишь юридически наказуемый
  проступок, - напомнил Ральф.
   - Но как же так? - удивилась Луиза. - Извините, но я никогда не смогу
  понять, как это избиение может оказаться всего лишь проступком?
   - Это проступок, если избиваешь собственную жену, - иронично
  приподняв брови, пояснил Мак-Говерн. - Таковы американские законы, Лу.
   Женщина нервно сжала руки, затем сняла портрет мистера Чесса с
  телевизора, посмотрела на него, водрузила обратно и вновь принялась
  нервно переплетать пальцы.
   - Что ж, законы - совсем другое дело, - сказала она, - и я первой
  признаюсь, что совершенно не разбираюсь в этом. Но кто-то же должен
  сказать им, что он безумен. Что он избивает жену и что он сумасшедший.
   - Вы даже не знаете, насколько сумасшедший, - сказал Ральф и впервые
  поведал им о том, что произошло прошлым летом вблизи аэропорта. Ему
  понадобилось на это минут десять. Когда он закончил, Билл и Луиза не
  проронили ни слова - они лишь смотрели на него широко раскрытыми
  глазами. - Вы мне не верите? - напряженно спросил Ральф. - Считаете, что
  я все выдумал?
   - Да нет же, я тебе верю, - успокоила его Луиза, - я просто...
  Ошеломлена. И испугана.
   - Ральф, тебе стоит рассказать