ь об этом
  знает и полиция. Я выслушал тебя, Эд, а теперь ты выслушай меня. Ты
  болен. У тебя нарушена психика, ты подвержен галлюцинациям и фобиям...
   - Я не обязан выслушивать твой бред! - Эд почти орал.
   - Конечно, не обязан. Ты можешь просто положить трубку. В конце
  концов, это твое дело. Но пока ты не сделал этого, я буду говорить, Эд.
   Потому что ты мне нравился, и мне снова хотелось бы относиться к тебе
  хорошо. Ты сообразителен, Эд, независимо от галлюцинаций, думаю, ты
  сможешь понять меня: Лейдекер знает, и он будет наблюдать за тоб...
   - Ты еще видишь краски? - неожиданно спросил Эд. Голос его снова стал
  спокойным. И в то же мгновение свечение по ходу телефонного провода
  исчезло.
   - Какие краски? - с трудом выдавил из себя Ральф. Эд проигнорировал
  вопрос.
   - Ты сказал, что я тебе нравился. Что ж, я тоже хорошо к тебе
  отношусь. Всегда относился хорошо. Поэтому мне хотелось бы дать тебе
  один ценный совет. Тебя затягивает в омут, а в его глубинах скрывается
  такое, чего ты даже не можешь представить, не то что постигнуть. Ты
  считаешь, что я сошел с ума, однако ты даже понятия не имеешь, что такое
  безумие; ни малейшего понятия. Но ты поймешь, если не перестанешь совать
  нос в дела, не имеющие к тебе никакого отношения. Уж поверь мне.
   - В какие дела? - спросил Ральф, пытаясь говорить свободно, но
  попрежнему с такой силой стискивая трубку, что у него занемели пальцы.