есть дедушки, и..."
   На мгновение Ральф зажмурился. Желудок свело, тошнота подступила к
  кадыку, казалось, его сейчас вырвет.
   - Ральф? - услышал он голос Мак-Говерна. - С тобой все в порядке?
  Ральф открыл глаза. Никакой ауры - ни розовой, ни какой другой; только
  мать и сын, идущие в кафетерий выпить чего-нибудь прохладительного. И
  мать не хочет вести Пэта домой, потому что его отец снова запил после
  полугодового воздержания, а в подпитии он становится очень грубым...
  "Прекрати, ради всего святого, прекрати".
   - Со мной все в порядке, - успокоил Ральф Мак-Говерна. - Просто
  соринка попала в глаз. Продолжай. Расскажи о своем друге.
   - Да что теперь говорить... Он был гением, но за свою жизнь я
  убедился, что в обществе полно гениев. Думаю, эта страна набита гениями,
  мужчинами и женщинами настолько умными, что в их обществе чувствуешь
  себя полным идиотом. Большинство из них работает учителями в
  безвестности маленьких городков, потому что им это нравится. Уж Бобу
  Полхерсту такое положение вещей определенно было по душе.
   Он видел людей насквозь, и это пугало меня... Поначалу. Потом я
  понял, что бояться не стоит, потому что Боб был добряком, однако при
  первом знакомстве с ним я испытал страх. Да и позже у меня то и дело
  возникала мысль, смотрит ли он на собеседника обыкновенными глазами или
  просвечивает насквозь, как рентгеном.
   В кафетерии женщина наклонилась,