я к фотографии.
  Стоявшие позади Далтона двое демонстрантов, оба с лозунгами в защиту
  жизни, пристально наблюдали за конфронтацией. Худощавый мужчина в
  роговых очках не был известен Ральфу, зато второго он знал отлично - Эд
  Дипно. Но в данном контексте присутствие Эда не играло большой роли.
  Пугающими были лица обоих мужчин, которые многие годы бок о бок вели
  бизнес на Уитчхэм-стрит, - Дейвенпорта, с его оскалом пещерного человека
  и сжатыми кулаками, и Далтона, с затуманенным взором и разбитым в кровь
  носом.
   Ральф подумал: "Вот куда заводит человека неосторожность в своих
  пристрастиях. Лучше бы все на этом и закончилось, потому что..."
   - Потому что, будь у этих двоих оружие, они перестреляли бы друг
  друга, - пробормотал он, и в этот момент прозвенел звонок у входа. Ральф
  поднялся, бросив взгляд на снимок, и вдруг почувствовал легкое
  головокружение. Вместе с этим пришла странная, мрачная уверенность: там,
  внизу, Эд Дипно, и одному Богу известно, что у него на уме.
   "Тогда не открывай дверь, Ральф".
   Он в нерешительности помялся около кухонного стола, горько сожалея,
  что не может пробиться сквозь туман, который, казалось, весь этот год
  постоянно обитал в его голове. Звонок прозвенел снова, и Ральф понял,
  что он принял решение. Да пусть к нему явился хоть сам Саддам Хуссейн;
  это его дом, и он не станет прятаться, как трусливый щенок.
   Ральф миновал гостиную, открыл дверь в