- Да, - согласился он, доставая чашки (и стараясь расставлять их вне
  досягаемости любопытных ручонок Натали). - Это фото сделано за месяц или
  два до начала головных болей. Наверное, держать фотографию на кухонном
  столе перед сахарницей эксцентрично, но именно в этой комнате я провожу
  большую часть времени...
   - Мне кажется, это отличное место, - вступила в разговор Гретхен.
   Голос у нее был низкий, с приятной хрипотцой. Ральф подумал: "Пошепчи
  она мне на ушко, могу поклясться, старенький мышонок в брюках не только
  перевернулся бы в спячке, но сделал бы кое-что еще..."
   - Я тоже так считаю, - согласилась Элен. Она, избегая прямого
  взгляда, одарила Ральфа неуловимой улыбкой, сняла с плеча розовую сумку
  и поставила ее на с гол. Натали забеспокоилась, протягивая ручки к
  матери, как только увидела свою бутылочку. И вдруг яркое, но, слава
  Богу, кратковременное воспоминание промелькнуло в голове Ральфа: Элен,
  шатаясь, бредет к "Красному яблоку". Один глаз заплыл, щека в крови, к
  бедру прижата Натали - так подростки носят учебники.
   - Хочешь покормить девочку? - спросила Элен. Улыбка ее стала
  увереннее, она снова посмотрела Ральфу в глаза.
   - Почему бы и нет? Но кофе...
   - А о кофе позабочусь я, - улыбнулась Гретхен. - За свою жизнь я
  варила кофе миллионы раз.
   - Отлично. - Ральф уселся за стол, держа в руке бутылочку со смесью.
   Натали уверенно пристроила головку у него на плече и,