- кисло протянул Толстяк, поддевая плоским концом ломика крышку
  ближайшего бочонка, - но воспоминаний хватит на всю оставшуюся жизнь.
  Именно в этот момент снова прогрохотал гром, и Толстяк не услышал того,
  что произнес Эд Дипно. Ральф, однако, услышал, и у него свело желудок.
   - Эти бочонки набиты мертвыми младенцами, - поделился своим мнением
  Эд. - Вот увидишь.
   В голосе Эда было столько убежденности, что пока Толстяк открывал
  крышку бочонка, Ральф почти ожидал увидеть переплетенный клубок рук, ног
  и маленьких безволосых головок. Вместо этого его взору предстала смесь
  белого и коричневого порошка. Из бочонка пахнуло то ли торфом, то ли
  химикатами.
   - Ну что? Теперь ты удовлетворен? - спросил Толстяк, снова обращаясь
  к Эду. - В конце концов, я же не Рей Джуберт и не этот маньяк Дамер. Так
  что скажешь?
   На лице Эда появилось виноватое выражение, а когда в очередной раз
  прогремел гром, он весь как-то съежился. Наклонившись вперед, молодой
  человек протянул руку к бочонку, затем вопросительно взглянул на
  Толстяка.
   Ральфу показалось, что тот кивнул почти сочувственно:
   - Конечно, потрогай, я не возражаю. Но если пойдет дождь, когда ты
  будешь держать это в руке, запляшешь не хуже Джона Траволты <Известный
  голливудский киноактер и танцор.>. Оно сильно жжет.
   Эд запустил руку в бочонок, зачерпнул немного смеси и просеял ее
  сквозь пальцы. Он ошеломленно посмотрел на Ральфа (была в его