один из купленных вестернов. Но вместо этого он стал
  перелистывать книжку, оставленную ему Дорренсом, - "Кладбищенские ночи"
  Стивена Добинса. Дорренс оказался прав в двух своих утверждениях:
  большинство стихотворений действительно напоминали эссе, и Ральфу они и
  вправду понравились. Стихотворение, процитированное стариной Дором,
  называлось "Стремление" и начиналось так:
   Я тороплю себя ежесекундно, ежечасно - Успеть бы все свершите что
  предначертано судьбой.
   И так проходят дни - и бесполезно, и всечасно - Дни, как поток машин,
  Что вечность обгоняют чередой.
   Через окно автомобиля видишь вечность, Что шпиль собора в гордой
  готике постиг?
   Ничто не превратится в бесконечность, Исчезнет, распадется жизни миг
  - Все неизведанные чувства, счастья быстротечность, Неведомые острова и
  мудрость древних книг. Ральф дважды перечитал стихотворение. Пораженный,
  он подумал, что его стоило бы прочитать и Кэролайн. Кэролайн оно
  понравится, это было так хорошо, а уж им самим (Ральф обычно читал
  только вестерны и исторические романы) она будет довольна и подавно за
  то, что он нашел такое стихотворение и принес ей, как букет цветов. Он
  уже собрался встать, чтобы сделать для нее закладку, когда понял -
  Кэролайн уже полгода как умерла, и разрыдался. Еще с четверть часа Ральф
  просидел в кресле, держа "Кладбищенские ночи" на коленях и вытирая глаза
  тыльной стороной ладони.
   Наконец он прошел