евался, что у него есть с собой хотя бы щипчики для ногтей.
   - Это поведал вам Эд Дипно? - поинтересовался Ральф и застонал,
  почувствовав, как нож больно впился между ребрами.
   - Не смей произносить его имя, - прошептал мужчина в свитере. -Не
  смей произносить его имя! Похититель младенцев! Подлый убийца!
  Центурион! - Он нажал сильнее, и теперь боль стала по-настоящему острой,
  когда лезвие ножа прорезало кожу куртки. Ральф не думал, что он ранен
  (по крайней мере, пока), но был вполне уверен, что нажим ножа безумца
  достаточно силен, чтобы оставить большой синяк. Но это ничего; если ему
  удастся выбраться живым из переделки, он будет считать себя
  счастливчиком.
   - Ладно, - сказал Ральф. - Я не стану упоминать его имя.
   - Проси прощения! - прошипел седовласый, снова нажимая на нож. На
  этот раз лезвие прошло сквозь рубашку, и Ральф почувствовал, как по его
  боку побежала первая теплая струйка крови. "Что находится сейчас под
  ножом?
   Печень? Мочевой пузырь? Что расположено с этой стороны?"
   Ральф не мог вспомнить, да и не хотел. Перед его внутренним взором
  картина (в некотором смысле это была попытка восстановить связное
  мышление) - олень, висящий вниз головой около деревенской лавчонки в
  охотничий сезон. Остекленевшие глаза, свисающий язык и темное отверстие
  в животе, откуда человек с ножом - почти таким же, как этот, извлекает
  внутренности, оставляя голову, мясо