снимка еще до того, как немного подлатал Ральфа. На них виднелась
  небольшая круглая рана - походившая на кружок, нарисованный малышом, еще
  не привыкшим держать карандаш, - на боку Ральфа. Три другие фотографии
  были сделаны после наложения повязки, когда Ральф расписался в
  больничном акте, где говорилось, что пострадавшему предложен стационар,
  но он отказался. На этих фотографиях была видна предтеча того, что
  вскоре превратится в весьма впечатляющие кровоподтеки.
   - Благослови, Господи, Эдвина Ленда и Ричарда Полароида, - произнес
  Лейдекер, складывая фотографии в еще один пакет для вещественных
  доказательств. - Не думаю, что когда-нибудь Ричард Полароид существовал
  на самом деле, - заметил со своего места у двери Майк Хэнлон.
   - Возможно, и так, но все равно - благослови его, Господи. Ни один из
  присяжных, которые увидят эти фото, не присудит тебе, Ральф, что-то
  иное, кроме медали, и даже красноречие Кларенс Дарроу не сможет убедить
  их в обратном. - Лейдекер взглянул на Майка. - Чарли Пикеринг?
   Майк кивнул:
   - Чарли Пикеринг. - Трахнутый на голову?
   Майк снова кивнул. Они молча переглянулись, затем одновременно
  расхохотались. Ральф отлично понимал чувства обоих - это было смешно,
  потому что было ужасно, и ужасно, потому что смешно, - ему пришлось
  сильно прикусить губу, чтобы не присоединиться к хохотавшим. Меньше
  всего в данный момент он хотел смеяться: боль была бы