скрипнув,
  действительно стал медленно крениться назад. Но Ральф не обращал на это
  внимания, равно как и на ноющую боль в боку, и на внутренний голос,
  убеждающий его остановиться, - ведь он же спит наяву. Именно так, как
  утверждает Холл в своей книге, все и происходит со многими людьми,
  страдающими бессонницей. И хотя эти маленькие приятели на
  противоположной стороне улицы лишь плод его измученного бессонницей
  воображения, может быть, он действительно стоит на медленно кренящемся
  стуле, рискуя получить перелом шейки бедра? А что тогда он объяснит
  любопытному хирургу, жаждущему подробностей?..
   Ворча, Ральф оттолкнул в сторону коробку, из которой, словно
  остроконечный перископ, наполовину высунулась рождественская звезда (при
  этом на пол полетела сиротливая туфелька-лодочка), и в дальнем левом
  углу увидел то, что искал: еще одну коробку, в которой хранился старый
  бинокль. Ральф соскочил на пол как раз в тот момент, когда стул уже
  готов был окончательно опрокинуться, передвинул его поближе, снова
  взобрался на него, но все равно не смог дотянуться до дальнего левого
  угла. Тогда он удочкой для форели, бесполезно пролежавшей здесь столько
  лет, выловил коробку со второй попытки. Подтащив коробку поближе, Ральф
  ухватил ее и слез со стула, наступив на упавшую туфельку. Стопа
  болезненно подвернулась.
   Ральф пошатнулся, раскинув руки в стороны, но ему удалось