судить по этим книгам, никто, казалось, не знал наверняка, что такое на
  самом деле сон, каков механизм его действия.
   Ральф понимал, что ему пора прекратить разыгрывать из себя
  исследователя-любителя и обратиться к врачу, но сделать это оказалось на
  удивление трудно. Он до сих пор таил в сердце обиду на доктора
  Литчфилда.
   Не кто иной, как доктор Литчфилд, первоначально диагностировал
  опухоль мозга у Кэролайн как головные боли, связанные со скачками
  давления (только Ральфу почему-то казалось, что Литчфилд, закоренелый
  холостяк, в глубине души считал, что Кэролайн страдает не от чего иного,
  как от чрезмерной болтливости), и именно Литчфилд старался как можно
  реже попадаться ему на глаза, когда диагноз болезни Кэролайн был точно
  установлен. Ральфа не покидала уверенность, что если бы он спросил
  доктора, почему тот избегает его, Литчфилд ответил бы, что он просто
  передал этот случай Джамалю, специалисту... Все честно и прямо. Да. Но
  вот только Ральф постарался заглянуть в глаза Литчфилду, случайно
  встретив доктора в промежутке между первым приступом Кэролайн в июле
  прошлого года и ее смертью в марте, и то, что он в них увидел,
  показалось ему смесью тревоги и вины. Это был взгляд человека, изо всех
  сил пытающегося забыть, что он совершил ужасную ошибку.
   Единственной причиной, по которой Ральф мог смотреть на доктора
  Литчфилда и не желать разорвать