ицейской хроники...
  Так что вряд ли это было простым совпадением. Итак, фотографии женщины
  заставили Ральфа остановиться, но от прочитанного он просто остолбенел.
   "РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЗА УБИЙСТВО СЬЮЗЕН ЭДВИНА ДЭЙ"
   - было напечатано огромными черными буквами. А ниже, словно вспышка
  молнии, горели четыре красных ,слова:
   "ПРОЧЬ ИЗ НАШЕГО ГОРОДА!"
   Самая нижняя строка была набрана мелким шрифтом. Со дня смерти
  Кэролайн зрение у Ральфа сильно ослабело - как говорится, унеслось к
  чертям в лукошке, лишь остались рожки-ножки, - и он, подавшись вперед,
  едва не касаясь лбом грязного стекла витрины "Сэконд хэнд", наконец-то
  смог разобрать следующее:
   "Оплачено Комитетом "Друзья жизни" штата Мэн".
   Где-то в глубине его мозга зашептал голосок: "Эй, эй, Сьюзен Дэй!
  Сколько ты убила детей?"
   Сьюзен Дэй, вспомнил Ральф, была политической активисткой то ли из
  Нью-Йорка, то ли из Вашингтона, доводившей своим красноречием таксистов,
  парикмахеров и шляпных дел мастеров до неистовства. Он не мог точно
  сказать, почему в голову пришла именно эта рифмованная строчка; она
  смутно ассоциировалась с каким-то неясным воспоминанием. Возможно, в
  старом, измученном мозгу всплыла строка из песен протеста конца
  шестидесятых - времени вьетнамской войны: "Эй, эй, Эл Би Джей! Сколько
  ты убил детей?"
   "Нет, не то, - подумал он. - Близко, но не горячо.
   Это..."
   За мгновение до того, как мозг Ральфа