не больше придорожного
  поселка, а эта женщина слишком занята, - но ведь попытка не пытка?
   Ральф хотел было сказать Гамильтону, что единственной петицией,
  которую он подписал бы не раздумывая, стало бы обращение к божествам
  сна, чтобы они вернули ему три часа отличного отдыха, украденные у него,
  но, еще раз взглянув в лицо книготорговца, передумал.
   "Кэролайн подписала бы это проклятое обращение, - подумал он. -
  Конечно, вряд ли ее можно было назвать сторонницей абортов, но она уж
  точно не была почитательницей мужей, возвращающихся домой после закрытия
  баров и принимающих своих жен и детей за боксерские груши".
   Все так, но не это стало бы главной причиной, побудившей Кэролайн
  поставить свою подпись. Она сделала бы это, чтобы иметь хоть малейший
  шанс послушать и увидеть воочию такую смутьянку, как Сьюзен Дэй. Она
  сделала бы это из любознательности, бывшей, возможно, одной из
  доминирующих черт ее характера - настолько сильной, что даже опухоль
  мозга не была в состоянии убить ее. За два дня до смерти она вынула
  билет в кино, использовавшийся Ральфом в качестве закладки, из книги,
  оставленной им на прикроватной тумбочке, потому что хотела знать, что
  именно он смотрел. Фильм назывался "Отличные парни"... И тут Ральф
  одновременно удивился и расстроился, обнаружив, сколь болезненны эти
  воспоминания. Даже теперь ему было невыносимо больно.
   - Конечно, - кивнул он. - Я