Ральф согласился. Повесив трубку, он
  прошел в гостиную, уселся в кресло у окна, из которого открывался вид на
  Гаррисавеню, и подумал о том, как поначалу доктор Литчфилд лечил опухоль
  Кэролайн с помощью тиленола-3 и брошюрок, популяризирующих различные
  техники расслабления. Он вспомнил выражение, замеченное им в глазах
  Литчфилда, когда диагноз подтвердился... Выражение вины и тревоги.
   Из "Красного яблока" вылетела стайка ребятишек, "экипированная"
  горстями конфет и пакетиками чипсов. Дети спешили в школу. Наблюдая, как
  они, оседлав велосипеды, исчезают в одиннадцатичасовом зное, Ральф
  подумал, как и всегда при воспоминании о взгляде доктора Литчфилда, что
  это не настоящее воспоминание.
   "Дело в том, приятель, что ты хотел бы, чтобы Литчфилд выглядел
  встревоженным... Но, что еще хуже, тебе хотелось бы видеть его
  виноватым".
   Вполне возможно, что это так, вполне может быть, что Карл Литчфилд
  первосортный мужик и доктор-чудотворец, но все же получасом позже Ральф
  снова звонил в приемную доктора Литчфилда. Он объяснил девушке с
  сексуальным голосом, что, перелистав свой календарь, понял, что не
  сможет прийти во вторник в десять утра, так как у него уже назначена
  встреча на этот день, а он об этом совершенно забыл.
   - Память стала подводить. - Ральф виновато кашлянул.
   Регистратор предложила записаться на два часа в следующую среду.
   Ральф обещал позвонить позже.