роникать во все аспекты его жизни,
  как запах жареного лука проникает во все закоулки старого дома. Все
  вокруг стало утрачивать краски; мир приобрел нудную зернистость серых
  газетных фотографий.
   Простейшие проблемы - подогреть ужин или перехватить сэндвич в
  "Красном яблоке" и отправиться на площадку для пикников к взлетной
  полосе N3, например, - стали неимоверно трудными, почти неразрешимыми.
  Последние пару недель он все чаще приходил из видеосалона с пустыми
  руками, не потому что там нечего было посмотреть, наоборот, выбор был
  слишком велик, просто он никак не мог решить, хочется ли ему посмотреть
  фильм про Грязного Гарри, или комедию Билли Кристэла, или какую-то
  версию "Звездных войн" прошлых лет. После пары таких неудачных походов
  он повалился в это самое кресло, плача от разочарования... И, возможно,
  страха.
   Эта ужасная бесчувственность и коррозия способности принимать решения
  оказались не единственными проблемами, ассоциировавшимися с бессонницей;
  его память на события, происшедшие совсем недавно, тоже стала сдавать. У
  Ральфа вошло в привычку ходить в кино раз, а то и два в неделю с тех
  пор, как он вышел на пенсию, оставив типографию, в которой завершил свою
  трудовую жизнь в качестве бухгалтера-ревизора. В кино он бывал вместе с
  Кэролайн, пока она не стала настолько больна, что уже не могла никуда
  выходить. После ее смерти он посещал кинотеатр один, исключая пару,
  когда