многих, если говорить
  честно), которые были избиты еще сильнее, чем Элен. Однако не всегда это
  выглядело так зловеще. Ментальность и нравственные устои Ральфа
  сформировались еще в то время, когда считалось, что все происходящее
  между мужем и женой за вратами супружества касается только двоих, даже
  если мужчины дают волю рукам, а женщины - острому языку. Попытка
  заставить человека изменить свое поведение, вмешиваясь в его дела - даже
  с самыми лучшими намерениями, - неминуемо превратит вас из друга в
  заклятого врага.
   Но затем Ральф вспомнил, как Элен несла Натали: небрежно прижав к
  бедру, словно связку учебников. Если бы она уронила ребенка, пересекая
  улицу, то даже не заметила бы этого; Ральф считал, что лишь безотчетный
  инстинкт заставил Элен взять ребенка с собой. Женщина не хотела
  оставлять дочь с человеком, избившим ее настолько жестоко, что теперь
  она смотрела только одним глазом и говорила, превращая слова в кашу.
   Подумал он и о другом - о том, что имело отношение ко времени,
  последовавшем за смертью Кэролайн. Ральф тогда поразился глубине и силе
  своего горя - в конце концов, ее кончина не была неожиданной; он считал,
  что испытал всю горечь утраты еще при жизни Кэролайн - тяжелая скорбь
  помешала ему сделать последние необходимые приготовления. Конечно, он
  позвонил в похоронную контору Брукингса и Смита, но именно Элен помогла
  ему написать некролог и поместила