нная простыня, заменявшая ему тунику,
  была покрыта подозрительными темными пятнами, очень похожими на плесень.
  Чувствовалось, что к нему никогда не приезжала родственница с отбеливателем.
   "Да, тяжелые нынче времена, - подумал Степан Криворучко, наблюдая за
  выходцем с того света. - Разве это жизнь, когда и после смерти ходишь черт
  знает в чем?.."
   - Ну, чего ты там стоишь? Все равно от меня не спрячешься, - нагло
  заявила полупрозрачная занавеска и поплыла навстречу.
   Степа доверчиво, как непуганый зверь, сделал шаг вперед. В свои тридцать
  восемь он к чертовщине относился довольно равнодушно, особенно в нетрезвом
  виде. Нужно, кстати, отметить, что и теперешнее его состояние было
  соответствующим.
   - Ты кто? - на всякий случай поинтересовался Криворучко, сделав скидку на
  возможный оптический обман и изобретательность бомжей. Он хотел знать
  наверняка, что все это ему не мерещится. Ведь были же случаи, были! То
  зеленые санитары, а то белые человечки. Насмотрелся Степан на своем веку
  всякой чертовщины. Что да, то да.
   - Сам знаешь, - штора продолжала вести себя, как рассекреченный шпион.
   - Привидение-таки, значит, - полуутвердительно-полувопросительно
  пробормотал он и тут вовремя вспомнил, что при встрече с призраком нужно
  нажать большим пальцем на глазное яблоко. Если перед тобой самозванец, то
  должен раздвоиться. Народ врать не станет - у него вековая история.
   Криворучко