чко ткнул себя в глаз и взвыл от боли. Простыня не раздвоилась, а
  глаз разболелся.
   - Убедился, Фома Неверующий!
   - Дерьмо! - кажется, он ненароком доставил простыне удовольствие и от
  этого начал злиться.
   - Нет, я - привидение, - в голосе звучала неприкрытая гордость,
  смешанная, правда, с непонятной горечью.
   - Чье же это, интересно? - Степан не поскупился на презрение, словно
  общаться с ним достоин был, как минимум, дух Наполеона.
   Ответ его обескуражил. Более того, даже немного напугал.
   - Твое.
   - То есть... как это мое? - и правда, в такое не каждый поверит. - Это
  что же?.. По-твоему выходит, что я умер, да?
   - Нет еще, - тут привидение душераздирающе вздохнуло, - к счастью.
   - Так что же ты тут людей пугаешь? А если бы инфаркт? А?! Я тебя
  спрашиваю! - Степану полегчало до такой степени, что он даже начал трезветь.
  - Нет, что же это делается? Всякая проклятая душа будет шляться во дворе
  моего дома и пугать меня до полусмерти! Ты бы лучше старушкам померещилось!
  Сплошные сплетни от них.
   - Они и так уже одной ногой в могиле, - резонно ответил призрак.
   - Что-то я тебя не пойму. А я тебе на кой сдался? Ведь я еще... -
  Криворучко распирало от радости жизни и он, не найдя слов, самовыразился в
  вопле, - ого-го-го-ооо!!!!
   - Это ты так думаешь, - штора вся сморщилась. - Не ори, соседей
  разбудишь.
   - Да и черт с ними!
   - Так-то оно так, но ведь с тобой-то я.