о-нибудь другого, например, философа эти слова заставили бы задуматься
  о смысле существования, но только не Степу и не сейчас. Подобные мысли были
  свойственны ему исключительно с похмелья, когда в кармане ни копейки.
   - Да пошло ты... - он умолк. Ругательство в таком контексте явно не
  звучало.
   - Слышь, а почему ты мне все время тыкаешь? - и привидениям, оказывается,
  свойственно любопытство.
   - Да иди ты к чертовой бабушке! - нашел выход из семантического тупика
  Криворучко.
   - Ты должен гордиться, что имеешь дело со мной!
   - Тоже мне, Владимир Ильич, мать твою! - черт его знает откуда выскочило
  на язык это имячко, но на привидение оно оказало совершенно неожиданное
  воздействие.
   Ирреальный дух даже шарахнулся от него и чуть было не перекрестился.
   - Откуда ты знаешь?
   - Да уж догадался, - самодовольно осклабился новоявленный спирит. Он,
  конечно, и сам немного обалдел, но виду решил не подавать. - "Знай наших!"
   Фантом шмыгнул в кусты и оттуда донеслись булькающие звуки.
   - Эй, ты чего там делаешь? - забеспокоился Степан. Если булькает, значит,
  пьет, а он к таким проявлениям неуважения не привык. - Нет, козел ты
  все-таки, а не Ильич. Хотя и разницы, конечно, никакой...
   Бледная тень выскользнула из зарослей и заискивающе пробормотала:
   - Да вот, балуюсь тут звездным эликсирчиком, но, боюсь, не с твоей
  нынешней физиологией его глотать. Вот помрешь, тогда и посидим.
   - И на том спасибо.