В такую душу хотелось
  плюнуть. Она лишь портила бездонную красоту созданного. Прелесть ночи -
  необходимая составная его Пространства, венца творения.
   Так прошла ночь. Еще одно темное время суток, когда не сомкнул глаз. А
  потом прозвучал дверной звонок. Кнопка нажалась и пыльные контакты
  замкнулись, чтобы он удивленно повернул голову на звук. Предрассветные
  сумерки, поглотившие блестящий дым, и усталость превратили окружающее в
  нечто совсем на себя непохожее. Предметы колебались и расплывались в
  колдовской дымке. Лишь ночью они были верными союзниками, готовыми исполнять
  желания, а по утрам их охватывало игривое настроение. Он ненавидел их за
  готовность меняться контурами, сущностью и местами. Они норовили подлезть
  под ноги, недружелюбно толкнуть в плечо и тут же, едва не строя глазки,
  затаиться в уголке, невинно поблескивая полировкой или же пуская солнечные
  зайчики зеркалами, от которых зрачки тоже сужались...
   Он сдвинулся с места. Тело оказалось неестественно легким и ему пришлось
  двигать его к двери, отвечая злобной взаимностью на шалости мебели. Теперь
  от былого царства не осталось и следа и квартира принадлежала предметам.
  "Такова судьба всех царств, - подумал он тускло, - но иногда побежденные не
  сдаются в плен..."
   Бесконечно долго плыл он по коридору к далекой двери, иногда
  останавливаясь, чтобы снова услышать манящий звонок. Ему отчаянно хотелось,
  чтобы