ожет ему, это, в ухо, а? - разродился извечным вопросом Муромец.
   - Да что ты, как мальчик-даун, все в ухо да в ухо! - в медицине Алеха
  понимал слабее.
   - Так какого татарина мы здесь тогда стоим? - не желал давать слабину
  проходимцу Илья. Когда-то такие же, как этот, поставили его на ноги и с тех
  пор, благодаря своей голове, он не знал покоя.
   - Слышь, братан, давай определись. Или в ухо, или послушаем песню. -
  Добрыня был верен себе и, как всегда, последователен.
   - А какая разница? - муромские брови поползли вверх, приподнимая шлем.
   - Нужно делать так, чтобы одно другому не мешало, - пояснил мысль
  партнер. - Дадим в ухо - не услышим песни. Так уже было с
  Соловьем-разбойником, помнишь? А если сначала послушаем песню, а потом дадим
  в ухо, то это уже будет им заслужено. Понял разницу? Он уже будет не просто
  акын, а заслуженный артист!
   Открывшаяся перед ним перспектива явно потрясла менестреля и он затянул
  дурным голосом:
   - Богатыри - не вы...
   - Эй, старче, ты чего это поешь?
   - Я же говорил - в ухо! - Илья начал закатывать чешуйчатые рукава
  кольчуги.
   - Погоди, братан. Он же все-таки слепой. - Добрыня был настроен на
  творческий вечер. Ему отнюдь не хотелось быть свидетелем и снова давать
  показания татаро-монгольской полиции, которая всегда в таких случаях
  появлялась незваной, как верно подметил народ.
   - Сейчас дам в ухо, у него живо глаза на